*** Алина не ходит на кладбище, потому что каждый раз после посещения у неё случается истерика. На кладбище - папа. Она не звонила ему месяца два, а потом позвонили соседи.
Врачи сказали, что он пролежал в квартире неделю. Неделю, которую Алина ходила в магазин, варила щи и щекотала дочку.
Алина упивается виной так же сильно, как отец упивался водкой. До онемения чувств, до полной отключки рецепторов.
Алинины воспоминания - это коктейль из веселых походов с палатками летом, где папа колет дрова и купается в ледяной горной реке, и зимних вечеров, когда приходишь из школы, а посреди коридора храпит он. Запах перегара не выветривается, даже если открыть окна настежь.
И она не звонила, потому что вот такие вечера. А теперь ныряет в чувство вины, потому что летние походы. Мечется между временами года и чувствами. Из магазина возвращается уставшая. Реже щекочет дочку. Щи у нее выходят почему-то не вкусными.
*** У Лены отец жив. Она иногда встречается с ним в городе, по дороге на работу или выскакивая на остановке автобуса. Встречается и проходит мимо. Не кивает даже. Он не знает, как выглядит Ленин муж, что они переехали два года назад в собственный дом с мансардой и завели лабрадора Лушу. И еще, что Лена ждёт ребенка. Пока не видно -свитера, плащи, а другого способа узнать ее главную новость у него нет.
Ленины родители развелись почти двадцать лет назад. Папа ушел, хлопнув дверью, бросив резкое, злое: «У меня больше нет семьи». И так и не остыл. Никогда, ни полслова не сказал матери, даже в суде на разводе. И дочери тоже…
Лена не понимала, как можно тринадцать лет воспитывать дочь, делать ей по вечерам козу пальцами, прятать игрушки под елку первого января, проверять дневник, ходить на родительские собрания, а потом вдруг перестать общаться.
Они жили в маленьком городе, и она видела, как отец идет мимо, не поворачивая головы в ее сторону. Не повернув даже в тот раз, когда ей хватило духу крикнуть ему сквозь всю свою боль:
– Папа!!!
Теперь взрослая Лена тоже отворачивается. Так сильно, что порой болит шея.
*** Яна вообще не знает своего отца. Она выросла с мамой и отчимом. Отчим хороший. Добрый, никогда не ругал. Покупал что хотела. Помогал с учебой и потом с устройством на работу. Сидит с внуком, когда попросишь, и зовет ее ласковым словом «дочка».
Яна иногда вспоминает тот вечер, когда еще была подростком и хотела чего-то жутко взрослого: кажется, на дискотеку, а он ее не пустил. И она разозлилась до побелевших костяшек, до звериного бешенства, стояла в прихожей в мини-юбке, еле прикрывающей попу, и кричала до хрипоты:
- Ты мне не отец, чтобы запрещать! Ты мне никто, слышишь, никто!
Яне стыдно за те слова, хотя отчим давно ее простил.
Но они оба точно знают, чувствуют через весь совместный опыт, общие вечера и воспоминания, что он ей всё-таки не отец. Самый близкий, родной, любимый, поседевший висками, с артритом в суставах…но всё-таки не отец.
*** Истории с отцами выливаются на страницы соц.сетей, приносятся на консультации к психологам, выстраиваются нестройными рядочками. Разные. Покореженные, как автомобили после аварии. Присыпанные песком времени, глянешь и не видно, а как только налетит ветер жизненных невзгод, стрессов, разметает песок – и сразу вот они, смотри, как будто вчера случились. Также болят. Даже если тебе кажется, что ты научилась терпеть эту боль.
Есть миф, то девочкам важнее фигура мамы. Ее разбирают под разными углами, препарируют под разными кислотами, ведут лекции, тренинги, вебинары. Пишут книги.
Про пап – намного реже. И это несправедливо, неправильно и надо бы исправить.
Сегодня хочу показать вам книжку про папу.
«Всё дело в папе». Авторы: Юлия Зотова, Мария Летучева.
Учебник по той самой аварии. Маленький передвижной госпиталь с целым набором хирургических инструментов – что делать, чтобы стало иначе. Чтобы стало легче, проще и счастливее. Понятнее. Возможнее простить и отпустить.
Написана очень просто, так что можете не пугаться надписи на обложке про «работу с фигурой отца в психологическом консультировании». Подходит для самостоятельного изучения не специалистами, а просто Алинами, Ленами и Янами.
Я верю, что им станет лучше после её прочтения.
P.S. Ну и да, все три истории – вымысел автора, агрегированный, общий образ, а любые совпадения случайны. Поверьте, если кому-то покажется, что именно вы - Яна или Лена, то просто вы такая не одна. Таких очень много. И с этим знанием уже легче жить, как показывает практика.